Рыбы наших вод

Шаланды, полные кефали...

Кефаль

Уже двое суток на море бушевал шторм. О рыбалке нечего было и думать. Одна половина жителей Черноморки - местные, как и всегда, по утрам выходили на работу: колхозники шагали к виноградникам и огородам, служащие - к санаториям и домам отдыха. Другая половина жителей - приезжие тянулись на процедуры, а потом - к пляжу. Они часами смотрели, как волны валят на чистый песок, полого уходящий в воду, облизывают его и отходят, уступая место другим волнам.

Шторм мог бушевать и еще несколько дней. Нам с Антоном Антоновичем вскоре надоело смотреть на пеструю толпу курортников, хотелось побыстрее заняться тем, ради чего мы сюда приехали. И вот на третий день я спросил старшого:

- В лимане рыба есть?

- Есть, конечно: бычки, ставрида.

- А еще?

- Кефаль можно ловить. Приятель поинтересовался:

- Это про нее Марк Бернес поет: "Шаланды, полные кефали, в Одессу Костя приводил"?

- Про нее,- сказал старшой.- Только насчет шаланд очень сомнительно: много поймать не удастся.

Он дал деловой совет: с берега ловить самой длинной поплавочной удочкой, имеющей очень чуткую оснастку, а в качестве насадки использовать червей-нереисов. Рассказал и о том, как надо ловить с мостков. Выслушав старшого и успокоившись, я подумал: может, это даже хорошо, что бушует шторм: половлю кефаль.

В тихом углу лимана я начерпал черного-пречерного ила и набрал в нем нереисов. Ил дурно пах, зато я стал обладателем отличной насадки.

Ловить начал с мостков, к которым причаливали чьи-то лодки. Глубина здесь более 2 м. Дно илистое и захламленное. Для прикормки я выплеснул остатки ухи и бросил несколько вдрызг раздавленных бычков.

Первой появилась атерина - маленькая рыбка: длина ее всего-навсего несколько сантиметров. У нее прогонистое тело, большой рот, грудные плавники заходят за основания брюшных. В Черном море атерина по численности уступает только хамсе и шпроту. Она большими стаями живет в узкой прибрежной полосе, заходит в пресные воды - появляется в Южном Буге и Днестре. Кормится планктоном, и, конечно, поймать ее удочкой невозможно.

Атерины сновали и подбирали крохотные кусочки прикормки. Потом, будто приведенные ими, появились большие рыбы. Их трудно было рассмотреть - они плавали быстрее, я видел только темные спины. Помня совет старшого не шуметь и не торчать над мостками, я лег на них так, чтобы видеть поплавок из своего совсем неудобного положения.

Антон Антонович сидел вдалеке, с усмешкой посматривал на меня и подавал язвительные реплики. Он намекал на регресс: как можно, дескать, от луфарей, которых мы ловили всего несколько дней назад, переходить на кефаль? Я старался не обращать на него внимания.

Ловить предстояло совсем рядом с мостками, поэтому я обходился только одним - верхним коленом удилища. Едва поплавок встал, как тут же юркнул под воду. После подсечки в моих руках затрепетала кефаль. Серебристая, прогонистая, она будто переливалась между пальцами. После этого стайка скрылась, и поплавок несколько минут стоял неподвижно. Потом около дна опять начали мелькать темные спинки, а поплавок нырнул. Так продолжалось с час, а затем я уронил в воду жестяную банку с червями: она стояла на самом краю мостков. После этого в разные стороны разлетелись не только кефали, но и атерины.

Часа через два я вернулся с новым запасом нереисов. Вскоре заметил атерин. а потом пришли кефали. Теперь мы ловили уже вдвоем - Антону Антоновичу надоело ехидничать, и он тоже лег на мостки с коротеньким удилищем в руках. Нельзя сказать, что клев был хорошим, и все же уловом мы остались довольны.

Утром следующего дня я увидел около мостков незнакомого удильщика. Хотелось сказать, что он забрался на чужую территорию, что рыба на этом месте прикормлена и т. д. Но я не сделал этого, а встал неподалеку и решил понаблюдать. Однако незнакомец заметил меня, подошел и произнес:

- Дарю ставриду. Сдерите с нее кожу, удалите кости и порежьте на кусочки. Это отличная насадка для кефали.

Мы послушались совета незнакомца и быстро убедились, что вполне можно обходиться без нереисов.

На следующий день море еще не успокоилось. Мы забрали трехколенные удилища и отправились в конец лимана. Узнать, где стоит кефаль, оказалось легко: она выскакивала из воды, плескалась у самой поверхности. Однако ловля шла не совсем удачно: после поимки двух-трех кефалей поклевки прекратились - стайка пугалась и отходила туда, куда забросить насадку мы уже не могли. Тогда начали ловить взабродку - заходили в воду. Вначале поклевок было много, но мы приближались к стайке, и кефаль пугалась. Мы заходили еще глубже, но это не помогало.

Пришлось сделать донки. Леску для нее использовали тонкую - диаметром 0,3 мм, а на поводки - диаметром 0,2 мм. Поклевки кефали - слабый толчок или подергивание ощущались довольно хорошо. Иногда натянутая леска слегка ослабевала: значит, кефаль тянула в сторону берега. Ловля донками шла успешно: осторожная кефаль, как и любая другая рыба, насадку донки, свободно лежащую на грунте, боится меньше, чем насадку поплавочной удочки, которая находится в подвешенном состоянии. К тому же насадка донки находится в 25 - 30 м от берега, чего нельзя добиться при ловле поплавочной удочкой. Правда, по сравнению с ней донка - снасть менее чувствительная, и пустых поклевок бывает много.

Эту рыбу можно ловить в течение всего дня. Однако наиболее активно она ведет себя все-таки утром.