Рыбы наших вод

Знакомая красноперка

Красноперка

После боев за Сталинград нашей части разрешили переправиться на восточный берег Волги. Происходило это под непрерывным артобстрелом и бомбежками. По прибрежной тропке мы поднялись до ближайшей деревни и опять переправились - теперь уже на западный берег, и совершенно спокойно. На следующий день оказались в лесочке, окрашенном всеми цветами осени - от бледно-розового и светло-желтого до багрового и густо-коричневого. Среди лесочка петляла речушка. Омуты на ней чередовались с перекатами.

Одну неделю нам дали на отдых, другую - на пополнение. Мой ординарец где-то достал две волосяные лески, два шнура и несколько крючков. Грузила сделал из автоматных пуль.

После первого же заброса я поймал довольно большую красноперку. Когда рыба шла ко мне, создавалось впечатление, что она как бы вывертывалась из воды - движения ее были из стороны в сторону. Блеснув золотистым боком, она с ладони соскользнула в ведро. Я посмотрел на нее, и в памяти всплыли далекие годы. Возникло какое-то теплое чувство, на душе стало хорошо-хорошо. Будто помолодел или встретил кого-то, кто тебе вроде бы близок. И я перевернул ведро, красноперка поплыла как-то нехотя, будто не веря своему освобождению. Потом я продолжил ловлю.

Дня через два прошел сильный дождь, и вода стала мутной. За поворотом реки нашел плоскодонку - откуда-то с верховьев ее принесло течение. Весел в ней не оказалось, и я обходился палками. Перебравшись на противоположный берег, остановился около стенки камыша, за которым с невидимого берега проглядывал тальник. Ухватившись за пучок камыша, подсунул его под себя, и лодка встала будто на якорь. Только грузило коснулось дна, последовала уверенная поклевка. Красноперка! И опять после второй пришлось сменить место. Так повторялось несколько раз. Порой грузило не успевало достичь дна - красноперка хватала тонущую насадку.

Иногда попадала крупная густера - она подплывала к насадке раньше красноперки.

Я тогда ловил донкой без удилища - в нем не было нужды. Леску привязал к пучку куги, а потом намотал на него, как на мотовильце. Эта часть лески всегда лежала на дне плоскодонки. Если бы при сильном забросе леска выскользнула из рук и грузило всю ее вытянуло, то куга обязательно удержалась бы на поверхности воды. Рабочий конец лески оканчивался тяжелым грузилом. На 20 см выше его я привязал короткий поводок с маленьким крючком. В большинстве случаев опускал леску за борт плоскодонки отвесно, совсем рядом с ним, грузило проваливалось в небольшие дырки среди стволов камыша и веток тальника. Леску я все время держал натянутой, она лежала на указательном пальце, поклевку замечал легко.

Однажды мы с ординарцем отправились за несколько километров - искать новые места. Но нашли, да и то случайно, только одно - спрятавшуюся за жиденькой стенкой камыша заводь, на берегу которой, напротив друг друга, росли два старых осокоря. Они будто обнимались ветвями над водой и не пропускали к ней света.

- Наверно, отсюда тянется протока,- сказал ординарец.- Если так, то путь до шалаша можно сократить.

Лодка с ходу прорвала камышовую стенку. В сотне метров от нее заводь оказалась покрытой толстым слоем плавающих водорослей, пригнанных ветром. Они тянулись на полусотню метров, а дальше виднелась такая мощная стена камыша, что через нее не пробьешься, и мы оказались в тупике.

Прошуршав по водорослям, лодка остановилась. Ординарец хотел возвращаться, я же, вспомнив, как однажды ловил красноперку сквозь толстый ковер из ряски, тоже пригнанной ветром, предложил повременить. За борт пошла та же донная снасть. Только теперь ее пришлось не просто опускать за борт, а подбрасывать - без этого она не могла пробить слоя водорослей.

Когда грузило легло на дно, оказалось, что в заводи мелко - всего 1 м. В тот же момент мой палец ощутил знакомую поклевку, и в ведро пошла трехсотграммовая красноперка. Вскоре я поймал еще две штуки. После этого поклевки прекратились, и мы применили испытанную тактику - подвинули лодку на несколько метров. Поймал еще пяток красноперок, потом все повторилось несколько раз.

Здесь я ловил не только красноперок, но и щук, крупных окуней. Однако, как ни странно, мне хотелось заняться... мелочью. Далеко ходить за ней не требовалось. Неподалеку от шалаша было место, где чистили рыбу. Внутренности, хвосты и головы летели в воду в качестве прикормки. Здесь собиралась главным образом мелкая красноперка. Она клевала очень хорошо: видать, держалась большая стая. Я вытаскивал почти непрерывно, снимал с крючка и... выпускал: в рыбе нужды не было.

Значит, молодая красноперка живет в стае, подросшая - небольшими группами, а порой и поодиночке. Едва ли можно предположить, что крупные экземпляры имели опыт знакомства с удильщиками и поэтому вели себя осторожно: шалаш стоял там, где рыбу никто не ловил.

А для чего красноперка собирается в стаю? Наблюдения, проведенные учеными над этой рыбой, показывают, что стайный образ жизни она ведет не круглые сутки. Вечером красноперки расходятся при такой освещенности, что еще видят друг друга, а утром сначала активно кормятся, а уж потом собираются в стаи. Распадается стая не сразу - сначала увеличивается расстояние между отдельными особями. Однако замечено, что стая, напуганная внезапным шумом, немедленно уплотняется. Ихтиологи установили, что возникновение и исчезновение стаи в течение суток находится в прямой зависимости от освещенности и, по-видимому, стоит в тесной связи с явлениями в природе.