Рыбы наших вод

Верткий подуст

Подуст

Поезд из Тулы уходил ранним утром. Через три часа проводник объявил:

- Станция Черепеть!

Мы с Антоном Антоновичем подхватили рюкзаки, удочки и вышли из вагона. Станция оказалась маленькой. Неподалеку от нее тянулись амбары. К ним из колхозов подходили автомашины, груженные зерном. Поэтому найти попутную большого труда не составило, и через час мы приехали в Малахово. Это деревня, где все дома кирпичные, под черепичными крышами. Они вытянулись вдоль Упы, которая змеей извивается по Тульской области и впадает в Оку. Упа берет начало на Средне-Русской возвышенности, течет в широкой долине, во многих местах - по заливным лугам. На этой реке стоит старинная Тула.

Утром следующего дня, взяв по удочке, мы отправились в разведку. Сразу же стало ясно, что к этой чистой и прозрачной реке почти невозможно подойти: берега густо заросли тальником. Он нависает над водой и создает для рыбы прекрасное укрытие. Перед тальником почти везде тянется еще одно препятствие - заросли ежевики.

Только в нескольких местах мы нашли давно кем-то прорубленные "окна". Пройдя с километр вниз по Упе, увидели остатки мельничной плотины. Ниже ее, на протяжении полусотни метров, тальник не рос, посередине обмелевшего омута лежала огромная коряга, во все стороны раскинувшая свои обрубленные лапы-сучки.

Какую только рыбу мы с Антоном Антоновичем здесь не ловили!

Прошла неделя. К нашему удивлению, в то утро рыба почти не клевала. Полакомившись ежевикой, решили искупаться. Возвращаясь к берегу, я заметил на листьях кувшинок трупики светло-серых насекомых. Это были поденки. Около деревни мы встретили Сергея - приехавшего отдыхать студента, сына одного из колхозников, и сказали о находке.

- Спасибо за новость,- услышали мы в ответ.- Я ждал этого дня. Значит, сегодня начнется массовый вылет.

Когда стемнело, опять пришли на берег. Здесь горел костер, а около него сидел Сергей. Чем ближе подходили к нему, тем все чаще перед глазами мелькали маленькие серые бабочки с длинным брюшком. Они ударяли в лицо, падали за ворот рубашки, забивались в рукава. Над водой летели густо, низко и так, будто куда-то спешили. Казалось, началась метель, хотя вечер был теплый и тихий, а календарь показывал лишь август. А чем не метель, если вокруг летят и кружатся бабочки, похожие на большие хлопья снега. Около костра они лежали слоем толщиной 10-12 см. Тысячи их падали в огонь или со слегка опаленными крылышками - вокруг костра. Еще больше опускалось их на воду оттого, что истощили силы, отпущенные природой всего лишь для одной ночи.

- Приходите утром - насадки на всех хватит,- сказал Сергей.

И мы пришли. Здесь уже собралась чуть ли не вся деревня - и старики, и малые ребята. Некоторые тут же выламывали тальниковые хлысты и наскоро привязывали лески. В коробки и банки они горстями набирали поденку, собрав ее около потухшего костра. На берегу уже негде было стоять, в воздухе непрерывно свистели лески: все ловили в проводку. Несколько человек, в том числе мы с Антоном Антоновичем, вплавь добрались до коряги и уселись на ней.

Особенно интересно было наблюдать за ловившими на том - пологом берегу Упы. Дно здесь каменистое, и она похожа на горную речку. Удильщики заходили в воду все глубже и глубже. Вот только что самый передний из них стоял по щиколотку в воде, вскоре по нему сравнялись другие, а уже кто-то стоит по колени, потом кто-то зашел по пояс. Однако в воде долго не простоишь. Волна удильщиков отходит к берегу, но вскоре опять заходит все глубже и глубже. Они ловили подуста. Наш берег был крутой, попадалась не только эта рыба, но и голавль.

Часам к десяти народу на берегу стало еще больше: пришли жены, матери и сестры звать мужей, сыновей и братьев домой, на завтрак. Однако большинство женщин возвращалось в одиночестве, унося еще живых подустов...