Рыбы наших вод

Ловля трески

Наконец мы добрались до места - небольшой губы. Павел выключил мотор. Затем он вынул набор снастей: три больших мотовила с леской и два спиннинга. Оснастка их была такая: леска одного мотовила оканчивалась тяжелой самодельной блесной, поверхность которой блестела. К леске другого мотовила был привязан огромный крючок, а повыше его укреплено грузило весом 100 г. Такой же оказалась и оснастка спиннингов.

- Выбирайте,- предложил Павел.

Я взял одноручник с блесной, Антон Антонович - тоже, Павел - мотовило с блесной.

- Ловить будем в дрейфе над банкой,- сказал он.- Так здесь ловят все: и мы любители, и промысловики. Удивляться не стоит - ведь каждый, имеющий отношение к рыбе, знает, что вне банок рыба в Баренцевом море если и держится, то только в рассеянном состоянии.

Блесны пока еще разгуливали на дне моря: нам предстояло поймать первую треску. Ее мясо - хорошая насадка. Еще лучше - кишки: они надежнее держатся на крючке.

- Пятьдесят метров,- сказал Антон Антонович, когда его блесна легла на дно и леска ослабла.

- Скоро прилив начнется, тогда здесь еще глубже будет,- отозвался Павел.- В прилив клюет куда лучше, чем в отлив. Я наблюдал это везде, где бы ни ловил. Учтите: приманка должна находиться в метре или двух ото дна.

Он блеснил совсем не так, как обычно это делают при ловле щуки или судака: дергал леску резко, приманка поднималась на метр и даже больше. Прошло почти полчаса, но ни одной поклевки мы так и не ощутили. Это стало надоедать, да и начал уставать большой палец правой руки, нажимавший на катушку. Видимо, надо сменить место, но, приглядевшись к берегу, я заметил, что катер понемногу сносило и крутая, как обрыв, сопка теперь была совсем близко, на ней можно было различить невысокие деревца, росшие в расщелине.

- А на что чаще клюет - на блесну или на мясо? - спросил я Павла.

- Пожалуй, одинаково. Тут вот в чем дело: когда блеснить устаешь и надо отдохнуть, за борт опускаешь леску с крючком, грузилом и насадкой, которую можно просто держать, а не работать ею.

Тут моя рука почувствовала сильный рывок. Казалось, подматывание лески продолжается долго - очень хотелось увидеть добычу. Она делала такие рывки, что создавалось впечатление, будто тянет то в одну сторону, то в другую. Наконец в воде появилась серая тень, стремившаяся удрать от катера. Пришлось сильнее нажимать на ручку катушки, и рыба показалась у борта. Совсем укоротив леску, я пустил в дело "ляп", так здесь называют багорчик. Через секунду рыба подпрыгивала на палубе. Она делала все, чтобы снова оказаться в родной стихии.

- С почином! - сказал Павел.- Килограмма три потянет.

Вскоре треска успокоилась, и ее можно было рассмотреть. Спина у нее зеленовато-серая, покрытая множеством коричневых пятен. Бока того же цвета, но светлее, брюхо беловатое. С подбородка свисает ус. Рот большой, верхняя челюсть длиннее нижней. Хвостовой плавник будто обрублен - совсем без выемки, боковую линию очень хорошо видно. А вот и характерный признак: три спинных плавника, высота их к хвосту постепенно уменьшается.

Почти одновременно и Павел вытащил треску, она оказалась крупнее моей. Потом поклевки следовали часто. Видимо, стая подошла к нам или мы придрейфовали к ней. Через полчаса все прекратилось - катер отнесло очень близко к берегу. Павел завел мотор, и мы вернулись примерно на прежнее место, но треска не клевала. Тогда мы взяли курс на другую банку. На новом месте поклевки опять стали частыми.