Рыбы наших вод

Ловля гольца

- Ну, наконец-то,- сказал А. Я. Нестеров.

Он вскочил, стремительно подошел к воде и добавил:

- Полный порядок: и рябь есть, и круги.

Но это были, собственно, не круги, а медленно расплывающиеся кружочки. Они появлялись там, где голец брал с поверхности воды насекомое.

А. Я. Нестеров быстро собрал свою длиннющую, шестиметровую удочку с леской такой же длины. Червя он забрасывал дальше чем на десять метров. Я решил не начинать ловлю, а посмотреть, как это делают бывалые "гольчатники".

- Видишь, от крючка до поплавка всего 70 см,- сказал А. Я. Нестеров.- Больше не надо - летом голец всегда держится в верхнем слое воды. Поэтому блесну веди тоже неглубоко.

- Я говорил, что дует встречный ветер и забрасывать насадку трудно.

- Верно, однако большой беды нет, а может, даже это хорошо. Ведь упавших на воду насекомых волны прибивают к берегу, и голец подходит ближе к нему. Не следует огорчаться, что подует северный ветер: голец - холодолюбивая рыба, и, если вода начнет остывать, он чувствует себя лучше. Более того, осенью ему нравится даже резкий северный ветер. Конечно, в такое время поверхность воды сильно волнуется и голец не может видеть упавших на нее насекомых. Но выход есть - надо ловить, скажем, под обрывистым берегом, где поверхность воды спокойная. Известны случаи хорошего клева поздней осенью, в снегопад, накануне становления льда.

На водохранилище всегда хороший клев
На водохранилище всегда хороший клев

Пристрастие гольца к комарам и мошкам объясняется особенностями озер Кольского полуострова. Они похожи на огромные каменные чаши, наполненные прозрачной водой. На дне многих из них рыба почти не может найти какого-либо корма. Особенно это относится к тем озерам, которые ближе к морскому побережью. Поэтому летом голец поднимается в верхние слои воды и питается различной падающей на ее поверхность мелочью. Ее больше на восходе и закате солнца: воздух в это время влажный и насекомых падает больше. Зимой этого корма, нет, и голец вынужден подходить к илистым местам - здесь можно поживиться личинками насекомых, поэтому-то зимой его и ловят около дна...

А. Я. Нестеров держал свое огромное удилище, уперев комель в бедро. Наконец поплавок резко повело в сторону, одновременно он углубился в воду. Последовала мгновенная подсечка - и в воздухе, как огромная бабочка, замелькал оранжево-голубой голец.

На середине озера механик ловил "корабликом", как он называл свой водяной змей. Около лески, тянувшейся от надувной лодки к "кораблику", летало три мушки, привязанных в метре одна от другой. Они то слегка касались воды, то подпрыгивали над ней. Голец клевал часто, но механику приходилось тратить время на то, чтобы подплыть к добыче и снять ее с крючка.

Когда над А. Я. Нестеровым в воздухе промелькнула третья бабочка, я собрал спиннинг, пристегнул серебристую блесенку и стал наверстывать упущенное время. Как и приятелю, мне пришлось не выводить, а "выдергивать" гольцов: берега Нялъявра густо усеяны валунами.

Вскоре оказалось, что блесну надо класть на воду совсем тихо, без всплеска, иначе голец ее не возьмет. Выяснилось и другое: хотя блесну он берет жадно, подчас глубоко заглатывая, но с большой справиться не может - рот у него маленький. Ему безразлично, какая она - вращающаяся или колеблющаяся. И еще: на блесну клюет более крупный голец, чем на червя или мушку. Сопротивляется голец яростно, до последней секунды стремясь избавиться от блесны...

Часа через два ветер стих, поверхность Нялъявра опять стала зеркальной, и поклевки прекратились. Тогда мы выбросили из котелка остатки картофельного пюре с грибами и сварили уху - отличную уху из гольца. Мясо у него красное, как у семги, да и вкус такой же, как у нее.